Главная   Редакция    Помочь газете   Духовенство   Библиотечка   Контакты				Газета основана в апреле 1993 года по благословению  Высокопреосвященнейшего Митрополита  Иоанна (Снычёва)
НАШИ ИЗДАНИЯ	«Православный Санкт-Петербург»       «Горница»       «Чадушки»       «Правило веры»       «Соборная весть»

К оглавлению номера

Родом из детства

РАДОСТЬ – ОБАЯНИЕ – УДИВЛЕНИЕ

…А согласитесь, что фамилия великого русского кинорежиссёра-сказочника Александра Роу звучит как аббревиатура (что-то вроде РЭУ)? Ну что ж, если это так, то я бы расшифровал РОУ как Радость — Обаяние — Удивление.

Роу снял свой первый фильм («По щучьему веленью») в конце 30-х годов — именно в ту эпоху, когда Россия вновь почувствовала себя Россией. На экраны выходили и «Александр Невский», и «Пётр I», а педагоги-теоретики признали, что русская народная сказка не может повредить советским детям (а прежде были сомнения!). Можно предположить, что Роу попросту оседлал нужную лошадь, корысти ради взялся за одобряемую начальством тему, — но нет. Он изначально шёл в кино, чтобы снимать сказку, — о чём и сам неоднократно говорил. Причём именно русскую сказку, — стремился к этому ещё до того, как свыше было спущено одобрение.

Я бы разделил творчество Роу на три этапа.

Первый — от «По щучьему веленью» (1938) до «Кащея Бессмертного» (1944). Это ранний Роу, — но незрелым его и в ту пору никто не мог бы назвать: он и в эти годы снимал как опытный мастер, и все особенности его стиля были видны уже тогда. На мой вкус, лучший фильм этого периода — «Кащей». Да, «Кащей»! — я и до сих пор пересматриваю его с удовольствием; может быть, это вообще лучшая киносказка всех времён и народов. Какая патетика — не натужная, естественная, словно дыхание; какой патриотический накал — не заказной, а из сердца идущий! И какая дивная сказочная атмосфера — от светлой, праздничной русской деревни к угрюмому восточному городу и далее — к страшному Кащееву царству! Все твердят, что царство это Роу скопировал из старинного немого немецкого фильма Фрица Ланга «Нибелунги». Видел я этих «Нибелунгов» — хорошая картина, но с фильмом Роу перекликается очень мало: другие цели, другие герои, другой взгляд на жизнь.

Сейчас кто-нибудь начнёт говорить о «примитивности» тогдашних спецэффектов. Ох, друзья… Что-то вы со всеми своими современными спецэффектами не сделаете ничего столь же сильного, взрывного, бьющего в цель!.. Как говорила внучка Л.И.Брежнева, «вы даже покрасить не сумеете то, что мой дед сделал!» Видимо, в пику ей наши кинодеятели и пытаются изо всех сил перекрасить прежние шедевры — как в буквальном смысле (бездарно раскрашивая старые чёрно-белые ленты), так и в переносном — снимая один за другим свои гнусные ремейки. Кажется, производство этих ремейков нарочно отдают в руки самым бестолковым, самым безруким, самым безвкусным халтурщикам, — чтобы погуще забросать грязью наше великое кино.

Извините, отвлёкся. Вернёмся к «примитивным» эффектам Роу. Помните в «Кащее» эпизод, когда Булат-Балагур разламывает колдовское яблоко и становится каменным — постепенно, от ступней к макушке? Применённый здесь приём считался устаревшим, наверное, уже в 70-е годы ХХ века, — и всё-таки он работает и по сей день! До сих пор жутковато смотреть, как живой человек превращается в белую статую, — а почему это так воздействует на зрителя? Может быть, из-за той детали, которую придумал режиссёр: глаза у каменной статуи на несколько секунд остаются живыми, а потом и они гаснут, каменеют. За эти несколько секунд зритель понимает, что Булат-Балагур ещё жив, он ещё отдаёт себе отчёт в том, что каменеет, — и как ему, Булату, должно быть страшно в этот миг!

А вы говорите — эффекты! Нет, тут не эффекты работают, а творческая мысль художника!

Сам Роу говорил: «Моя цель — не ставить чудо выше человека». Вот слова, которые должны бы стать непреложным правилом для всякого постановщика, снимающего фильмы «с эффектами»!

Теперь о втором периоде творчества великого режиссёра. Это самый печальный, самый тусклый период. В это время Роу едва не отлучили от сказки — он снимал документальные фильмы (кто их теперь помнит?), а когда сказка всё же вернулась к нему, встреча оказалась не радостной: Роу снял «Новые похождения Кота в Сапогах» — историю запутанную, разностильную, с пухлой тётенькой в роли Кота.

И вот третий период — самый плодотворный, самый блистательный! (Хотя, на мой взгляд, ни один фильм того времени не переплюнул «Кащея Бессмертного».) Роу вдруг почувствовал свободу, почувствовал, что может фантазировать безгранично, что он уже не скован узами академического прочтения сказки, что он может изобретать сам (оставаясь при этом в стилистике русского фольклора).

Иногда эта свобода играла с ним злую шутку: фильм «Огонь, вода и медные трубы», пожалуй, чересчур свободен, сверх всякой меры, становясь порой произведением почти сюрреалистическим. (Всё же какой это нарядный, солнечный фильм!..) Зато в лучших фильмах той поры… А кстати, какой фильм в этот период можно считать лучшим?

Одни говорят: «Морозко»! Другие — «Варвара-краса, длинная коса»!

Так какой же?

В «Варваре» Милляр играет лучшую в своей жизни роль. Он бесподобен — страшен, гадок, смешон, бесконечно трогателен, и всё это одновременно! И Варвара, конечно, — Татьяна Клюева — как бриллиант! А «упитанный, но не воспитанный»!.. Просто чудо. А индюк прес-ти-ди-жи-татор!..

Но зато в «Морозко» — несравненная, незабываемая Марфуша—Чурикова, на которой весь фильм держится! И какой там текст в «Морозко» — куда лучше, чем в «Варваре». «У нашей дуры ни лица, ни фигуры!» А Милляр — Баба-яга?! Сравните-ка его же и в той же роли, но в фильме «Василиса Прекрасная»: там его задача была только напугать зрителя — и он старательно, на совесть пугал. А в «Морозко» он и пугает, и смешит, и вообще, его Бабуся Ягуся получилась такой живой, такой узнаваемой, что, думаю, и через сто лет никто не создаст лучшей.

И вообще стиль в «Морозко» выдержан чётче, чем в «Варваре». Там какие-то пираты зачем-то появляются, и женихи Варварины — хоть и потешные, но немного не из той оперы… А стиль «Морозко» выверен по струночке, идеально, потому и фильм получился цельным, не разваливающимся на эпизоды.

Словом, мой голос за «Морозко»!

Но если вы считаете иначе — пусть будет по-вашему.

…Конечно, фильмы Роу сейчас — это память о детстве, о чудесном советском детстве 70-х годов… Вот, помню, идёт урок в художественной школе: мы сидим, тихо сопя, пытаемся изобразить какой-то натюрморт — кувшин, миска, холстина… Вдруг входит директор школы (Царство Небесное р.Б. Владимиру!) и объявляет: «Всё, уроков не будет! Идите в учительскую, будем смотреть кино!» Мы с победными воплями мчимся в учительскую (там имелся телевизор) — и оказывается, что нас ждёт «Варвара-краса»! Пока идут титры, директор уточняет: «Вы что, думаете, что вам это даром досталось? Ничего подобного! На следующем уроке скульптуры вылепите каждый какого-нибудь героя из этой сказки!» И отлично! Я лепил Милляра — Чудо-Юдо Беззаконное, — и скажу, не хвастаясь (да нет, конечно, хвастаясь! — но не привирая): этот мой Милляр два года простоял на выставке лучших работ.

…Интересно, если человек всю свою сознательную жизнь по-доброму веселил детей (и не только веселил — воспитывал!) — зачтётся ему это на том свете? Господи, зачти по милости Своей рабу Твоему Александру!

Алексей БАКУЛИН