Главная   Редакция    Помочь газете   Духовенство   Библиотечка   Контакты				Газета основана в апреле 1993 года по благословению  Высокопреосвященнейшего Митрополита  Иоанна (Снычёва)
НАШИ ИЗДАНИЯ	«Православный Санкт-Петербург»       «Горница»       «Чадушки»       «Правило веры»       «Соборная весть»

К оглавлению номера

85 лет с начала Великой Отечественной войны

ШВЕДЫ - ВНУТРИ И СНАРУЖИ БЛОКАДНОГО КОЛЬЦА

Накануне трагического юбилея — 85-летия начала Великой Отечественной войны — мы беседуем с известным петербургским писателем, публицистом Виктором Кокосовым о некоторых малоизвестных страницах той войны.

— Стало уже общим местом утверждение о том, что Советский Союз не был готов к войне…

— С этим можно поспорить и с фактами в руках утверждать противоположную позицию. Во всяком случае, о приближении войны не только догадывались, но и знали это наверняка. Вот, к примеру, тогдашний командующий ЛенВО генерал М.М.Попов вспоминал, что в десятых числах июня 1941 года «начальник Ленинградского торгового порта сообщил мне о том, что немецкие торговые суда, обычно в большом количестве стоявшие у стенок Ленинградского порта, начинают спешно покидать порт, не закончив грузовых операций. Казалось очень подозрительным и поведение сотрудников германского консульства в Ленинграде. Как нам стало известно, днём они резали на мелкие части множество документов, а по ночам жгли их в топках своей котельной. Более того, жёны сотрудников консульства, обычно заказывавшие себе наряды у ленинградских портних, примерно в эти же дни всячески торопили портних с выполнением работ или просто забирали у них свой материал, не останавливаясь перед уплатой неустойки. Так врождённая немецкая расчётливость и педантизм помогали приоткрывать завесу над назревающими «втайне» событиями».

— Как встретил Ленинград 22 июня 1941 года?

— Об этом редко вспоминают, но Великая Отечественная война фактически началась в третьем часу ночи 22 июня 1941 года с попытки воздушного нападения именно на Ленинград. И это не досужие вымыслы: об этом давно говорят и наши, и зарубежные историки. Как утверждает уважаемый петербургский профессор доктор исторических наук В.Н.Барышников, в ту ночь 18 немецких бомбардировщиков пересекли воздушное пространство Советского Союза в районе города Лаппеенранта. Над акваторией Ладожского озера они долетели до Шлиссельбурга, а затем повернули в сторону Ленинграда. Целью этого налета являлось минирование объектов, связанных с судоходством на Неве. Поставленную задачу, очевидно, германские самолёты выполнили, хотя, по советским данным, уже тогда состоялся первый воздушный бой этой войны: немецкие самолёты были встречены истребителями ВВС округа.

— Как известно, Ленинграду угрожали не только немецкие, но и финские войска…

— Да, это известно широко. Но мне хотелось бы сказать ещё об одном союзнике Третьего рейха — Швеции.

— Швеции? Но ведь она хранила нейтралитет…

— Формально — да. Но на деле этот нейтралитет постоянно склонялся в немецкую сторону. Знаете ли вы, что уже в первые дни войны сочувствующие Гитлеру шведы начали искать способ помочь своему кумиру? И такой способ был найден: они начали обращаться в финское посольство, чтобы через Финляндию завербоваться на военную службу. И это делалось не просто с попустительства, а по прямому разрешению шведского правительства! Уже 4 июля 1941 года руководство страны принимает решение, что таким правом могут воспользоваться 200 кадровых офицеров и 5000 солдат срочной службы.

А осенью 1941 года Оскар Густав Адольф из династии Бернадотов, известный нам как шведский король Густав V, написал письмо своему немецкому тёзке Адольфу Гитлеру. И далее: «У меня появилась потребность написать открыто Вам по вопросу, который волнует меня и имеет огромнейшее значение для меня и моей страны… Уже после Первой мировой войны я увидел, какую огромную опасность несёт большевизм… Поэтому я хочу выразить мою горячую благодарность за то, что Вы решились всеми возможными способами уничтожить эту чуму. Я поздравляю Вас с уже достигнутыми большими успехами. Я хочу также заверить Вас в том, что большинство моего народа разделяет мои взгляды в этом вопросе, хотя это, возможно, и не нашло достаточно широкого проявления. Моя деятельность всегда будет направлена на то, чтобы убедить всех тех, кто ещё, быть может, испытывает сомнения, в правоте моих взглядов…» Король проявляет удивительное единодушие с фюрером и заканчивает своё послание весьма трогательно: «Вы можете быть уверены в том, что я буду делать всё, чтобы сохранить существующие между нами хорошие отношения. С сердечными пожеланиями остаюсь преданный Вам Густав».

Всё же надо учесть, что преданный Адольфу Гитлеру Густав Адольф был конституционным монархом и писать такие письма руководителям других держав не имел права по конституции. Премьер-министр Швеции был категорически против подобной переписки, о чём и заявил королю. Тогда Густав Адольф пошёл на хитрость: он пригласил во дворец германского посла, зачитал ему текст своего письма и попросил, чтобы его содержание было доведено до рейхсканцлера. И уже в 23:45 того же дня письмо короля было в Берлине.

— А как участвовали шведские добровольцы в войне против СССР?

— Вы знаете, что с 26 июня по 2 декабря 1941 года продолжалась героическая оборона советской военно-морской базы на полуострове Ханко в Финском заливе. Она сковала крупные силы войск противника. И уже в августе 1941 года к осаждавшим Ханко немцам присоединился шведский добровольческий батальон под командованием полковника Ханса Берггрена. В общей сложности в составе батальона воевали порядка 900 человек, 26 погибли, около 80 было ранено. Часть бойцов после взятия Ханко вернулась в Швецию, другие воевали с РККА до последней возможности. Король Густав Адольф был так горд этим батальоном, что лично прилетел на встречу с добровольцами и прихватил с собой наследника престола.

Впрочем, батальоном Берггрена дело не ограничилось: на стороне Германии, в том числе и в составе войск СС, на Восточном фронте воевали 12 тысяч шведов. Они участвовали и в блокаде Ленинграда, а потом и в обороне Берлина.

— Наверное, шведская помощь Германии не ограничивалась только живой силой?

— Разумеется. С июня 1941 года из Норвегии в Финляндию и Германию через Швецию регулярно перебрасывались германские войска. В июне 1941 года была переброшена целиком горно-пехотная дивизия численностью 18 тыс. человек. Обычно же в 1941—1943 годах немцы перебрасывали через Швецию небольшие подразделения «отпускников». За два года свыше миллиона «отпускников» проследовали из Норвегии и около миллиона — в Норвегию. По пути «отпускников» охраняли шведские войска. Шведы предоставляли им горячее питание и медицинское обслуживание. При этом принцесса Сибилла, супруга наследного шведского принца, посетила эти поезда, раздавала раненым немцам шоколад и кофе, угощала их сигаретами!

Из шведской железной руды немцы изготовили 40% своего оружия. По данным газеты шведских коммунистов «Норшенсфламман», немцам поставлялось ежедневно 45 тыс. тонн высокосортной руды. В 1943 году эти поставки составили 11 млн тонн. Торговый оборот Швеции с нацистской Германией последовательно возрастал, и к 1942 году экспорт страны в Германию и её сателлитам составил 72% всего экспорта. Поставки руды в Германию продолжались практически до момента, когда Третий рейх уже шёл к своему краху. Даже в 1944 году, когда исход Второй мировой войны ни у кого не вызывал сомнений, немцы получили из Швеции 7,5 млн тонн руды. Историки утверждают, что в германских танках на Восточном фронте было 70% шведского железа. И это не считая миллионов тонн военных грузов Германии, прошедших транзитом через порты Швеции.

Шведы строили для рейха рыболовецкие и торговые суда. Причём 45 рыболовных судов шведской постройки немцы немедленно переделали в противолодочные.

В рейх отправляли автомобили и сотни зенитных орудий. Особенно эффективны были 40-мм автоматы «Бофорс». Пушки «Бофорс» немцы устанавливали даже на истребители Ме-210.

Противодействовать этому потоку военных грузов и материалов решением ГКО должен был Краснознамённый Балтийский флот. Его подводные лодки развернули масштабную охоту за шведскими транспортами с германскими военными грузами уже в 1942 году. Хотя и в этой охоте первый удар нанесли сами шведы, чей патрульный самолёт 9 июля 1942 года открыл пулемётный огонь по советской подводной лодке «С-7», которая заряжала аккумуляторы в надводном положении. Шведы сбросили на нашу подлодку и две бомбы, но обошлось без повреждений.

Подлодки Балтфлота охотились поодиночке, а не «волчьими стаями», как немцы в Атлантике и Арктике, но всё же смогли нарушить регулярные морские грузоперевозки. В ходе этой войны было потоплено несколько шведских судов и советских подводных лодок.

— Да, вот вам и нейтральная Швеция, вот вам и мирные шведы! Кто бы мог подумать, что эта страна была так заражена симпатией к нацизму…

— Давайте всё-таки не будем равнять всех шведов по одной линейке. В отличие от шведского короля и отморозков, рванувших в СС, многие шведы пытались помочь нашей стране и жителям блокадного Ленинграда! По инициативе известного шведского ученого-химика Вильгельма Пальмера весной 1942 года было создано «Общество друзей Советского Союза». Стараниями шведских рабочих и женских организаций был создан Объединенный комитет помощи ленинградским детям: по окончании рабочего дня молодые женщины собирались вместе и шили детскую одежду. «Я хорошо помню тот необычайный энтузиазм, с которым мы, да и все в Швеции, взялись за дело, чтобы хоть как-то облегчить участь страдавших в блокадном Ленинграде ребятишек», — вспоминала одна из членов Общества. В Швеции в годы войны действовало 190 комитетов помощи СССР, и можно было говорить о настоящем «русском буме» в этой скандинавской стране. В 1944 году из Швеции в Ленинград была доставлена шеститонная партия гуманитарной помощи, детского питания, одежды для детей, медикаментов и игрушек, собранная шведами (последующие три партии были доставлены прямым морским путём в 1944—1946 гг.). В организации этого дела немалую роль сыграла посол СССР в Швеции Александра Коллонтай.

Нельзя не вспомнить и о таком факте: «Ленинградская» симфония Шостаковича была впервые исполнена за границей именно в Швеции, в Гётеборге, — весной 1943 года! Чтобы доставить партитуру симфонии в Гётеборг из России, пришлось перевозить её через Азию, Африку, Америку, Лондон, — удивительное путешествие! Зато и успех симфонии был огромный, концерт неоднократно прерывался длительными овациями. Аплодисменты зрителей были данью не только таланту советского композитора, но и всему советскому народу, уже устремлённому к Великой Победе.

И если находились шведы, воевавшие под гитлеровскими флагами, то были и шведы, которые служили в Красной армии. По крайней мере двое из них оставили свидетельства о своей борьбе с гитлеровцами.

Андерс Густавссон из Твоокера защищал блокадный Ленинград, сражался под Сталинградом и прошёл всю войну вместе с советскими войсками. Он сохранял верность Советскому Союзу до самой своей смерти в 1990 году. С юных лет он был убеждённым коммунистом. Когда началась война и немцы оказались на подступах к Ленинграду, 42-летний Андерс стал в ряды защитников города.

Потом офицера Андерса Густавссона в 1942 году перевели из осаждённого города под Сталинград, где он принял участие в великой Сталинградской битве. Товарищ Густавссон воевал до самого последнего дня весной 1945 года.

После войны товарищ Густавссон стал преподавать язык в университете в Ленинграде. Он снова женился, родился еще один ребёнок.

Второй швед-красноармеец — Оскар Фриберг. Фриберг —  единственный в мире швед, награжденный медалью «За оборону Сталинграда».

Оскар был шведом, но жил в буржуазной Эстонии, служил в армии простым солдатом, а когда Эстония присоединилась к СССР, его часть расформировали, а Оскара направили служить в город Выру, в 21-й стрелковый полк 180-й стрелковой дивизии Красной Армии. Там служило много эстонских военных. Вскоре началась Великая Отечественная. Вот как вспоминает об этом сам Фриберг:

— Первый бой мы приняли в Псковской области, юго-западнее Порхова. Там мы заняли оборону, а 9 июля, к вечеру, вступили в бой. Это были страшные бои, скольких товарищей я там потерял… Атака шла за атакой, и к тому же очень сильно донимали бомбардировщики противника. Что интересно, нас тогда многие за немцев принимали. Дело в том, что у нас было обмундирование эстонской армии, но с советскими знаками различия. А каски и противогазы у нас вообще были немецкие! Да ещё мало кто из нас говорил по-русски или говорили с заметным акцентом. Спасало только то, что многие командиры и политруки были русские.

После боёв за Порхов мы отошли к железнодорожной станции Дно. Но не думайте, как сейчас говорят, что мы только бежали. Нет! Наша дивизия участвовала в контрударе под Сольцами. Как нам потом командиры рассказывали, немецкие части там удалось отбросить на
40 километров. Наш контрудар, а также последующая оборона задержали наступление противника на Ленинград почти на месяц! Но уже 17 августа, во время контрудара на Старую Руссу, я был ранен осколком в правую ногу, и меня эвакуировали в госпиталь…

— Удивительный рассказ. Значит, недаром король Густав Адольф жаловался Гитлеру, что его пронацистские взгляды «ещё не нашли достаточно широкого проявления» в шведском народе.

— Конечно, никогда не надо целый народ записывать во враги! Это неправильная позиция, и она, может быть, вредит нам и по сей день. У сегодняшней России много врагов — отрицать этого нельзя, — но мы должны видеть и друзей нашей страны, которые по-прежнему существуют на Западе. Опираясь на этих людей, мы могли бы успешнее переломить ситуацию в нашу пользу и в конечном счёте одержать победу.

Вопросы задавал Алексей БАКУЛИН