Газета основана в апреле
1993 года по благословению
Высокопреосвященнейшего
Митрополита
Иоанна (Снычёва)
«Горница»
«Чадушки»
«Правило веры»
«Соборная
весть»|
|
Газета основана в апреле |
|||
| НАШИ ИЗДАНИЯ |
«Православный
Санкт-Петербург»
«Горница»
«Чадушки»
«Правило веры»
«Соборная
весть» |
|||
—
Недавно слушал, как хор Валаамского монастыря исполняет марш Павловского
гвардейского полка… Что за чудо!
Мы смелым наступлением победу завоюем,
Огнём, штыком и пулею мы славу всем добудем!
Вперёд, смелей, друзья!
На штык и на ура —
Коли, руби, гони врага!
Умрём иль победим за славу русского царя!
Шефу нашему Державному могучее «Ура!»
Это, конечно, только текст — он не передаёт и сотой части того воинственного великолепия, которое присуще этому старинному маршу. А что за голоса в монастырском хоре!..
Послушаешь раз и, пожалуй, тут же монархистом станешь.
— А помнишь советский фильм «Операция «Трест»? Помнишь, как там хор белоэмигрантов лихо распевает «Вещего Олега»?
Так за царя, за Русь, за нашу веру
Мы грянем дружное «Ура! Ура! Ура!»
Красиво, слаженно, по-боевому! Когда я, ещё девятиклассник, в конце 70-х посмотрел «Операцию «Трест», то настолько впечатлился, что большими буквами записал эти слова на форзаце учебника «История СССР».
— И что тебе за это было? Из комсомола исключили?
— Вот ещё!.. Никто и бровью не повёл. А помнишь, как в том же «Тресте» героиня Людмилы Касаткиной, белоэмигрантская разведчица Мария Захарченко, страстно мечтает о том, как пройдёт первый парад на Красной площади, когда в России её стараниями будет восстановлена монархия?
— Представляешь: парад на Красной площади!.. Александр Павлович Кутепов с шашкой подвысь: «Слу-шай!.. На караул!.. Му-зыка, «Встречу»!.. И — о Боже! — Великий князь: «Здравствуйте, мои москвичи!» — «Здравия желаем, Ваше Императорское высочество!»
И она рыдает.
— Да, впечатляет. Что ни говори, а русская монархия умела эстетически воздействовать на души своих подданных. Парады, торжественные выходы, дни тезоименитства членов августейшей фамилии… Само слово — «Августейшая фамилия» — как внушительно, величественно, блистательно звучит! Нет, никто в истории не смог превзойти этот блеск, окружавший русскую монархию!
— Никто? Вот как? Ты в этом уверен? Ты что же, не видел советских парадов на Красной площади? Ты действительно считаешь, что они были не величественны и не прекрасны? Даже если взять обычные, рядовые парады на 9 мая — в 60-е, 70-е годы, — и они были полны блеска, уверенной мощи и какого-то особого полёта, устремлённости к звёздам! А если вспомнить тот — единственный — Парад Победы 1945 года, невероятный по красоте и глубокий по содержанию, с этим гордым, презрительным низвержением вражеских знамён к подножию Мавзолея! Я глубоко уверен, что ничего, хотя бы отчасти подобного этому великому действу, не найдётся во всех веках монархической России. Даже парады при Павле I, по филигранности близкие к балету, не могут идти с ним в сравнение, ибо за ними стоят годы бесчеловечной муштры, шпицрутены и превращение солдата в «механизм, артикулом предусмотренный» (как тогда выражались военные теоретики).
— Подожди… Что это мы завели спор о парадах? Разве величие государства определяется парадами?
— Вот именно, нет! Но ты выразил восхищение монархическим маршем. Ты до такой степени им восхитился, что едва не стал монархистом, — ты сам так сказал. Со мной в школьные годы была та же история. И я почему-то уверен, что большинство нынешних монархистов строят свои монархические убеждения именно на этом — эстетическом — фундаменте: монархия в первую очередь понравилась их глазам, а уж потом голова придумала теоретическое обоснование для этой любви. Или даже не придумала, а взяла готовое — у Льва Тихомирова, или Ивана Солоневича, или вовсе у Петра Мультатули.
— Судя по твоему тону, ты противник монархии?
— Я бы ответил на твой вопрос утвердительно, но он намного сложнее, чем ты думаешь. Что значит — противник монархии? Какой монархии? Бывшей? Будущей? Самодержавной? Конституционной? Монархия — слишком сложное понятие, чтобы её можно было уместить в простое «да» или «нет». Даже если взять только 300 лет Дома Романовых, то и тут мы не найдём ничего однозначного, никакого исторического монолита: царствование Алексея Михайловича — это не то, что царствование Николая I, а годы правления Екатерины II во многом отличаются от годов Александра I. Говорить о них как о чём-то едином можно только в самом общем смысле, стерев все индивидуальные особенности, исторический фон, идеологическую составляющую…
И потом… Ну, допустим, я противник монархии. Но какой смысл протестовать против былого — того, что прошло и уже не вернётся? В своё время только монархическая форма правления могла обеспечить России устойчивое существование — это понятно, и зачем мне задним числом мечтать об ином государственном устройстве для нашей державы в XVIII или XIX веках? Монархия более или менее успешно выполнила свою задачу, — но настал момент, и Господь удалил её.
— Хорошо, твоё отношение к монархии прошедших веков мне понятно. Но что ты скажешь о монархии будущего? Вернётся ли она в Россию?
— Вернётся ли? Это только Господь знает. Но ты опять-таки не хочешь понять, что под словом «монархия» скрывается тысяча вероятных её воплощений. Какая именно монархия вернётся? Та, что была при Романовых? Она не вернётся никогда. Россия слишком сильно переменилась с тех пор: нет ни дворянства, ни крестьянства — двух опор царского трона. Тогда какая? У тебя есть ответ на этот вопрос? У кого-нибудь он есть? На что, на кого будет опираться новая династия? Чтобы государственный строй был устойчивым, он должен опираться на господствующий класс, — какой именно класс можно признать господствующим в современной России? Олигархов? Боюсь, что так. В таком случае, нужна ли тебе монархия, опирающаяся на олигархов?
— Упаси Бог!
— А ты вспомни 90-е и нулевые, вспомни ту возню вокруг престолонаследия, которую тогда завели. Скажи, если бы юный в ту пору Георгий Гогенцоллерн вдруг стал нашим царём, — кто посадил бы его на трон? Неужели народ? И чьи интересы защищал бы этот Георгий I? Неужели народа?
— Ну зачем же так сразу Гогенцоллерн?.. Ему и Господь не попустил. Я говорю о другом царе — о таком, который положит во главу угла интересы народа…
— А ты знаешь подходящую кандидатуру? Её нет, — просто нет. А на нет и суда нет. И если она всё-таки появится — каковы будут её шансы взойти на трон? Не нулевые ли? Современная элита, у которой в руках реальная власть, не подпустит его к трону и на сотню километров. Вот если элита выдвинет своего царя… Но об этом мы уже говорили.
— То есть ты хочешь сказать, что для установления действительно русской, национальной, народной (по Солоневичу!) монархии требуется сперва изменить политический режим в стране?
— Ты сказал. Я молчу. Я лично не готов призывать к изменению политического строя ради какого-то гипотетического монарха, который ещё неизвестно как себя покажет. И потом мне непонятно, почему этот грядущий идеальный национальный вождь должен облечься именно в монархические одежды? Почему он должен называться царём? Почему не военным диктатором? Генеральным секретарём? Каким-нибудь Всероссийским старостой?
— Дело не в названии. Просто монархия, как тебе известно, есть Самим Богом благословлённая форма государственного устройства. Об этом много написано, я не хочу сейчас повторяться.
— Самим Богом? Разве ты не читал Писание, Ветхий Завет, не знаешь, как предостерегал Господь иудеев от принятия монархии? Напомню: «И сказал Господь Самуилу: послушай голоса народа во всём, что они говорят тебе; ибо не тебя они отвергли, но отвергли Меня, чтоб Я не царствовал над ними -…> Итак послушай голоса их; только представь им и объяви им права царя, который будет царствовать над ними -…> сыновей ваших он возьмёт и приставит их к колесницам своим и [сделает] всадниками своими, и будут они бегать пред колесницами его -…> и поля ваши и виноградные и масличные сады ваши лучшие возьмёт, и отдаст слугам своим; и от посевов ваших и из виноградных садов ваших возьмёт десятую часть и отдаст евнухам своим и слугам своим -…> от мелкого скота вашего возьмёт десятую часть, и сами вы будете ему рабами; и восстенаете тогда от царя вашего, которого вы избрали себе; и не будет Господь отвечать вам тогда». Если хочешь прочесть всю цитату целиком, ищи её в Первой книге Царств, гл.8, 7—18.
И это были не пустые слова — могут ли быть пустыми слова Господа? Разве ты не читал, до чего ветхозаветные цари (все как один помазанные на царство!) довели свой народ? На одного царя-пророка Давида сколько там пришлось царей-отступников? Если же тебе кажется, что ветхозаветные времена слишком отдалены от нас, чтобы принимать их во внимание, то обратись к династии Романовых. Разве мало ошибок было совершено ими — и не мелких, случайных, но судьбоносных, катастрофических? Вспомни историю раскола: Алексей Михайлович мог бы его предотвратить, но не сумел, — и это вызвало неисчислимые бедствия… У меня нет охоты перечислять все ошибки и промахи Романовых…
— А при чём тут Романовы? Разве только они ошибались? Разве коммунистические вожди всегда и во всём были правы?
— Конечно, не были!.. Я просто хочу сказать, что монархия нисколько не страхует страну от ложных шагов — порою весьма драматических. И в этом смысле она ничем не отличается от других форм правления. Кстати уж вспомним, что на русском троне бывали и прямые иноагенты — Лжедмитрий, например, — коронованный и помазанный честь честью. Или Пётр III, разом сдавший русскую победу в тяжёлой, кровопролитной войне… А чего бы он ещё натворил, если бы Екатерина была менее энергична и властолюбива? Надо признать, что помазание на царство нисколько не уберегает царя ни от ошибок, ни от грехов, — как не уберегает от них простого человека крещение. А благословить на власть Православная Церковь может и президента — можно даже сочинить особый чин для этого…
Итак, я не против монархии как таковой. Монархия — это только форма, не более того; зачем же протестовать против формы, если содержание её окажется добрым? Если вдруг сойдутся вместе семь пятниц, если перед Россией предстанет идеальнейший кандидат на императорский трон, если политическая ситуация в стране позволит возвести его на престол, — я не стану бороться против восстановления монархии только потому, что это монархия. Но и бороться за монархию как таковую, монархию во что бы то ни стало, монархию, несмотря ни на что, — не буду.
Тут ведь ещё вот какое соображение имеется… Присмотритесь к людям, которые направляют монархическое движение… Ох, не пошёл бы я с этими людьми в разведку… Вспомните ещё раз историю с юным Гогенцоллерном: кто двигал этого человека?
Кому нужно, чтобы народ в едином порыве завопил (как в известном фильме): «Ца-ря! Ца-ря!»? Не тем ли, кто вот уже не первое тысячелетие готовит приход своего царя — того самого, чьё царство продлится ровно три с половиной года? Не для того ли разжигаются монархические настроения — покамест довольно скромно, но как знать, что ждёт нас в будущем?
Св.прав. Иоанн Кронштадтский никогда не говорил эту странную приписываемую ему фразу: «Демократия в аду, а на небе — Царство», — хотя бы потому, что в аду царство пожёстче всяких вавилонских и египетских, и оно давно жаждет распространиться на наш земной мир. Не хотелось бы ненароком — из самых лучших побуждений! — поспособствовать ему в его наступлении.
Алексей БАКУЛИН