Газета основана в апреле
1993 года по благословению
Высокопреосвященнейшего
Митрополита
Иоанна (Снычёва)
«Горница»
«Чадушки»
«Правило веры»
«Соборная
весть»|
|
Газета основана в апреле |
|||
| НАШИ ИЗДАНИЯ |
«Православный
Санкт-Петербург»
«Горница»
«Чадушки»
«Правило веры»
«Соборная
весть» |
|||
Два воспоминания об отце Димитрии Смирнове в день его 75-летия
7
марта исполняется 75 лет со дня рождения могучего проповедника веры нашего
времени протоиерея Дмитрия Смирнова (1951—2020). Хочу в этот юбилей
поделиться краткими воспоминаниями о нём.
Я отца Дмитрия узнал лично в конце 1990-х годов, но затем встречал его совершенно эпизодически на разных службах, конференциях, чтениях.
Первый раз я увидел отца Дмитрия в Архангельске на Четвёртых Иоанновских образовательных чтениях, проходивших 3—5 ноября 1999 года и посвященных 2000-летию христианства.
Тема и посвящение собрали в Архангельске цвет российского духовенства. На чтения приехали протоиерей Владислав Цыпин, протоиерей Александр Салтыков, архимандрит (тогда ещё монах) Киприан Ященко. Среди известных священников был и протоиерей Дмитрий Смирнов.
Я также был приглашён и принял участие, прочитав доклад о видениях Божией Матери св.Иоанну Кронштадтскому.
Это была яркая конференция, запомнившаяся как раз знакомством с многими известными московскими священниками.
Всех гостей поселили в главной городской гостинице.
Вечером после пленарного заседания батюшки собрались на ужин в неформальной обстановке. Завязался оживлённый разговор на самые разные актуальные темы, связанные с православием. Посредине дискуссии, когда разговор коснулся воспитания детей в вере, нужно ли их активно привлекать к Церкви или оставлять свободу выбора, отец Дмитрий неожиданно воскликнул: «Да я руку отдам на отсечение, чтобы не лишать детей веры…»
В этот самый момент отец Дмитрий опустил с правой руки рясу, поднял её вверх и показал открытую по локоть руку, причём держа раскрытой ладонь. Это выглядело так, будто крылатое выражение для него было реальностью и он готов тут и сейчас действительно отдать руку на отсечение за духовное воспитание детей. Меня поразил этот его неожиданный исповеднический жест и зримо запомнился. Мне показалось, что вера для него — это не пустые слова, а дела и поступки. Если надо, он отдаст и руку, и голову на отсечение — за веру. В этом, кажется, бытовом жесте я увидел какую-то внутреннюю готовность к мученичеству за Христа.
Потом я как-то слушал в записи проповедь отца Дмитрия и вдруг неожиданно услышал знакомые мне слова: «…Мы встречаемся с тем, что человек страдает, а мы не можем ему помочь — ничего у нас не получается, и мы даже и не знаем, как к этому подступиться. Очень часто так бывает, — кажется, руку дал бы на отсечение, но ничего сделать не можешь. И особенно трагично, когда это связано с нашими детьми». Видимо, это было одним из любимых выражений отца Дмитрия, каким-то мерилом, за что можно отдать руку на отсечение…
Второй раз я увидел протоиерея Дмитрия при весьма знаменательных обстоятельствах — на службе в Архангельском соборе Московского Кремля. Как я на неё попал?
В ноябре 2001 года в Выставочном зале федеральных архивов состоялось открытие выставки «Обретение портрета», главным экспонатом которой стал подаренный патриарху Алексию новонайденный прижизненный портрет св.Иоанна Кронштадтского художника Михаила Брянского. Но основную часть выставки составила экспозиция, предоставленная Мемориальным музеем-квартирой св.Иоанна Кронштадтского, в связи с чем я также был приглашён на открытие выставки с участием патриарха Московского и всея Руси Алексия II, генерального директора НТВ Бориса Йордана, руководителя Федеральной архивной службы России Владимира Козлова. Я об этом вспоминаю, чтобы объяснить, как я попал на патриаршую службу в Архангельском соборе. На другой день был праздник Архангела Михаила — престол Архангельского собора Московского Кремля. Патриарх Алексий, ознакомившись с экспозицией выставки, неожиданно для меня пригласил меня сослужить в этот праздник в Кремле.
Мне нужно было только успеть предварительно получить специальный пропуск-приглашение у протоиерея Владимира Дивакова.
Я не верил своему счастью. Не думал, что сподоблюсь когда-нибудь служить в Кремле. Молиться под сводами древнего храма, на гробах русских царей и великих князей, пред древними иконами, в том числе пред чудотворным образом «Благодатное Небо» в иконостасе, — это было впечатление на всю оставшуюся жизнь.
Сослужащих было шесть священников, кроме архиереев и диаконов. В числе приглашённых был и протоиерей Дмитрий Смирнов. И хотя священников было немного, тем не менее в древнем алтаре было тесновато. Я стоял в одном ряду с отцом Дмитрием.
Но здесь я должен сказать, что в то время отец Дмитрий не был ещё такой медийной персоной, и я его просто не узнал. К тому же я был весь погружён в службу, стараясь впитать в себя благодать этого служения. Я больше смотрел на патриарха, нежели на сослужителей рядом.
Собственно, узнал я, что рядом со мной молится известный протоиерей, только в самый важный момент евхаристического канона, когда после Пресуществления Святых Даров всё духовенство совершает земной поклон. Я также поклонился и распростёрся у Престола. Хотелось замереть в молитве и пребыть в поклоне ещё какое-то время, но в алтаре продолжалась служба, протодиаконы должны перемещаться по алтарю, помогая патриарху. Поэтому все священники быстро встали, я также поспешил, чтобы не мешать…
Однако один из служащих остался у престола в земном поклоне, будто совершенно не замечая движение вокруг себя. Я был поражён его отстранённостью и глубокой молитвой. Он молился так, будто сам был предстоятель на этой службе. Протодиаконы, чтобы подойти к патриарху, буквально переступали через лежащего в поклоне священника. Только спустя несколько минут он восстал и широко перекрестился.
Мне было интересно, кто же это такой смелый священник? Я тихонько спросил у другого батюшки. Он удивленно ответил: «Вы не знаете? Это же отец Дмитрий Смирнов!»
Мне было неловко, что я не узнал чтимого батюшку.
Признаюсь, я в тот момент проникся большим уважением к нему.
Я понял одно: так может молиться настоящий молитвенник, для которого на службе есть только Господь Бог. Более того, для меня этот случай стал уроком, что молитва — это самое главное на службе, и на литургии не должно быть человекоугодничества, но только соборное поклонение Богу.
После службы я подошёл к нему, поблагодарил за совместное служение, пригласил посетить Мемориальную квартиру св.Иоанна Кронштадтского. Он ответил, что это хорошее дело, и пожелал, чтобы мы только не музеефицировали самого Иоанна Кронштадтского.
Прот.Геннадий БЕЛОВОЛОВ